Если смотреть с горы на юго-запад провинции Фуцзянь, кажется, будто среди рисовых полей кто-то расставил гигантские глиняные бублики. Это тулоу (土楼, tǔlóu) ― «земляные дома», круглые крепости народа хакка (客家, Kèjiā). Внутри каждого такого кольца жил не один человек и не одна семья, а целый род ― десятки семей, иногда несколько сотен человек под одной крышей. Стены из утрамбованной земли толщиной в добрый метр, глухие снизу, единственные крепкие ворота, а внутри ― замкнутый мирок с колодцем, амбарами и родовым алтарём. Строили их с XV по XX век, а в 2008 году ЮНЕСКО внесла «Фуцзяньские тулоу» в список Всемирного наследия ― сразу 46 построек. По сути, это дом-деревня и дом-крепость в одном.
Кто такие хакка и почему они строили крепости
Чтобы понять тулоу, надо понять их хозяев. Хакка ― это субэтническая группа ханьцев, «гости» (так и переводится название). Больше тысячи лет назад их предки начали уходить с Центральной равнины, из земель нынешней Хэнани, спасаясь от войн и смут, и постепенно осели на юге ― в горах Фуцзяни, Гуандуна, Цзянси.
Пришлым на новом месте были не рады. Земли и воды на всех не хватало, с местными то и дело вспыхивали стычки, по горам бродили разбойники. Ответ хакка был простым: строить так, чтобы род мог отбиться и переждать любую осаду. Отсюда и глухие нижние этажи без окон, узкие бойницы наверху, единственные окованные ворота. Та же логика, что у любого укреплённого города вроде Пинъяо с его кольцом стен, только в миниатюре и на один клан.
Как устроен земляной дом
Тулоу бывают круглые (圆楼, yuánlóu) и квадратные (方楼, fānglóu), но прославились именно круглые ― они и красивее, и прочнее держат форму. Большой круглый тулоу ― это несколько вложенных друг в друга колец в три-четыре, а то и пять этажей.
Устроено всё по-родовому справедливо. Первый этаж ― кухни, второй ― амбары, выше ― жилые комнаты. Квартиры-секции нарезаны как дольки пирога: у каждой семьи свой вертикальный «клин» от низа до верха, все одинаковые, чтобы никому не обидно. В центре двора ― общий колодец и родовой храм с алтарём предков, куда сходятся все. Снаружи крепость, внутри ― тёплая коммунальная жизнь, где двери не запирают.
Материал ― тоже хитрость. Стены били из сырой земли (по-китайски приём так и зовётся ― 夯土, hāngtǔ), добавляя известь и песок, а для крепости в раствор порой шли клейкий рис и тростниковый сахар. Такая «глина» со временем становится чуть ли не как бетон: многим стенам по три-четыре века, а они стоят. Прочность здесь ценили не меньше, чем в городской стене Сианя, только строили не из кирпича, а буквально из земли под ногами.
Дом на весь род
Главное в тулоу ― не архитектура, а уклад. Один большой дом ― это одна фамилия, потомки общего предка. Все всё делают сообща: обороняются, хранят урожай, справляют свадьбы и похороны, воспитывают детей всем кольцом сразу. Старший в роду ― главный, алтарь предков ― сердце дома.
В этом тулоу похожи на другие традиционные общинные поселения ― например, на аньхойские деревни-музеи Хунцунь и Сиди, где тоже всё держалось на роде и клановых залах, только там дома белые и стоят порознь вокруг прудов, а не одним кольцом-крепостью.
Самые большие круглые тулоу ― такие как Чэнцилоу (承启楼, Chéngqǐlóu) в уезде Юндин ― вмещали несколько сотен жильцов и напоминали маленький замкнутый городок: со своими улочками-галереями, лавкой, школой и даже собственным микроклиматом внутри двора.
Где смотреть и как добраться
Больше всего тулоу сохранилось в юго-западной Фуцзяни ― в уездах Юндин (永定, Yǒngdìng), Наньцзин и Хуаань. Именно оттуда 46 построек и вошли в список ЮНЕСКО. Обычно едут через ближайшие города региона, а дальше добираются местным транспортом до одной из «деревень тулоу»; многие кольца по-прежнему обитаемы, в некоторых открыты гостевые комнаты.
Если будете планировать поездку по югу Китая ― скажем, с заездом в Гуанчжоу, ― тулоу отлично встают в маршрут: это та самая нетуристическая, «настоящая» глубинка. Лучшее время ― сухая половина года, весна и осень. И постарайтесь остаться хотя бы до вечера: когда во дворе-кольце зажигаются огни и пахнет чьим-то ужином, понимаешь, что перед тобой не музей, а дом, которому несколько сотен лет ― и в котором всё ещё живут.