Восьмой день двенадцатого лунного месяца (腊月, làyuè) в Китае называют Лаба (腊八, Làbā) ― и в этот день варят кашу из риса, бобов и сухофруктов, а на севере страны заводят банку зелёного чеснока. В 2026 году Лаба выпал на 26 января. Праздник связан с легендой о просветлении Будды и старше буддизма в Китае: изначально это был день урожая и почитания предков, а буддийский сюжет прирос к нему только несколько веков спустя.

От праздника урожая до дня просветления Будды

Больше 2000 лет назад Лаба был земледельческим праздником: в конце года благодарили духов земли и предков за урожай, дата при этом плавала. Твёрдую дату ― восьмой день двенадцатого месяца ― праздник получил только в эпоху Южных и Северных династий (420―589), когда в Китае уже прочно закрепился буддизм.

Дело в буддийской легенде. Будущий Будда Шакьямуни много лет изнурял себя аскезой в поисках просветления и исхудал так, что стал похож на скелет. Проходившая мимо пастушка пожалела его и накормила кашей из риса, бобов и молока. Подкрепившись, Шакьямуни сел под деревом Бодхи и медитировал семь дней и семь ночей ― как раз до восьмого дня двенадцатого месяца, когда его и настигло просветление.

Каша, в которой почти никогда не бывает восемь ингредиентов

В честь этой каши праздник иногда называют иначе ― Лабачжоу (腊八粥, làbā zhōu), просто «каша Лаба». Традиция восходит к эпохе Сун: буддийские монастыри в этот день варили кашу большими котлами и раздавали её людям в память о миске, которая спасла Будду.

Несмотря на «восемь сокровищ» в названии (八宝饭 bā bǎo fàn), ингредиентов в кастрюле обычно намного больше восьми. Основа ― клейкий рис, обычный рис, пшено, иногда кукуруза или гаолян. К нему добавляют фасоль, адзуки, маш, чечевицу, а сверху ― сушёные финики, каштаны, миндаль, арахис, грецкие орехи, семена лотоса, лонган. Хозяйка сама решает, что положить: строгого канона нет, есть только принцип ― побольше всего.

В Пекине эта традиция не осталась в прошлом. В 1725 году, на третьем году правления императора Юнчжэна, его бывшую резиденцию превратили в буддийский храм Юнхэгун (雍和宫, Yōnghégōng). С тех пор каждый год к Лаба там с первого числа месяца ставят печи и варят кашу в огромных котлах. Первую сваренную порцию подносят статуе Будды, а затем монахи раздают кашу всем желающим ― обычай «милостивой каши» жив в Юнхэгуне и сегодня.

Чеснок, который зеленеет к Новому году

На севере Китая у Лаба есть и двойник ― чеснок лабасуань (腊八蒜, làbā suàn). Очищенные зубчики заливают рисовым уксусом и убирают в банку до Нового года: за три-четыре недели чеснок становится нефритово-зелёным и слегка сладковатым на вкус, его подают к новогодним пельменям.

Откуда взялся обычай, точно никто не скажет, но у него есть красивое народное объяснение: слово «чеснок» (蒜, suàn) звучит так же, как слово «считать, подводить итог» (算, suàn). В конце года купцы сводили счета, а кредиторы наведывались за долгами. Приходить и требовать деньги напрямую было не в китайских обычаях ― вместо этого банку маринованного чеснока присылали как вежливый намёк, что пора рассчитаться.

Лаба открывает месяц подготовки к Китайскому Новому году: в народе так и говорят ― «прошла Лаба, считай, что Новый год уже здесь». Дата у праздника не фиксированная по лунному календарю ― она каждый год сдвигается вместе с лунным месяцем, а вот миска горячей каши на столе ― неизменная часть зимы, о какой бы религии ни шла речь в конкретной семье.