Столицей Китая Пекин сделали монголы. До них главным городом страны он не бывал ни разу ― северная окраина, застава, пограничье.

Династия Юань (元, Yuán) ― это 1271–1368 годы, без малого век, когда всем Китаем впервые правили чужаки. Основал её Хубилай (忽必烈, Hūbìliè), внук Чингисхана: в 1271 году он дал своей державе китайское имя «Великая Юань», а в 1279-м окончательно добил Южную Сун. Столицей стал Даду ― тот самый Пекин. Кончилось всё в 1368 году: восставшие крестьяне выбили монголов из столицы, и трон занял основатель Мин.

Меньше ста лет. Зато каких.

Как внук Чингисхана стал китайским императором

Хубилай родился в 1215 году, а великим ханом его избрали в 1260-м ― в Шанду. Это та самая резиденция, которую Сэмюэл Кольридж, в глаза её не видевший, воспел в 1797 году как сказочный Ксанаду.

Хан он был странный. Вокруг себя Хубилай собрал советников-конфуцианцев и правил китайскими методами, хотя сам, судя по всему, так и не научился читать и писать по-китайски.

В 1271 году он сделал ход, которого от степняка не ждали: объявил не улус, а династию с китайским именем. «Да Юань» (大元) ― «Великое начало». Фраза взята из комментария к «Книге перемен», к первой гексаграмме Цянь: «Велико начальное Цянь». Заявка предельно понятная: мы здесь не гости, мы законная китайская династия.

Оставалось доказать это на юге. Юг сопротивлялся ещё восемь лет.

Развязка наступила в 1279 году в морском сражении при Ямыне у побережья нынешнего Гуандуна, к югу от Гуанчжоу. Флотом Юань командовал, между прочим, китаец ― генерал Чжан Хунфань. Последний сунский император, мальчик, утонул. Империя Сун кончилась, и весь Китай впервые оказался под властью одного неханьского дома.

Даду: столица, из которой вырос Пекин

Столицу Хубилай перенёс из Каракорума ещё в 1267 году. Новый город назвали Даду (大都, Dàdū) ― «Великая столица»; монголы и тюрки звали его Ханбалык, «город хана».

Летом двор откочёвывал в Шанду, поближе к степи. Привычку кочевать никто не отменял ― просто теперь между двумя столицами ездили с обозами и свитой. Развалины Шанду и сегодня лежат в степи Внутренней Монголии; в 2012 году их внесли в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Именно при Юань Пекин впервые стал главным городом всего Китая. До этого столицами побывали Сиань, Лоян, Кайфэн, а северная окраина считалась пограничьем.

Четыре сорта людей

Управлять покорённым Китаем монголы решили просто: разделить подданных.

Наверху ― сами монголы. Ниже ― сэму (色目, sèmù), «разноглазые»: персы, тюрки, уйгуры, тангуты, выходцы из Средней Азии, которых охотно брали на службу. Третьими шли ханьжэнь (汉人, hànrén), северные китайцы вместе с киданями и чжурчжэнями. В самом низу ― наньжэнь (南人, nánrén), южане, бывшие подданные Сун, покорённые последними.

От разряда зависели налоги, приговор в суде и шанс получить должность.

Тут, правда, нужна оговорка. Историки давно спорят, была ли эта «система четырёх разрядов» законом или её задним числом выстроили из отдельных указов ― исследователи Хиросимского университета, например, разбирали именно это. Но что монгольская верхушка держала китайцев подальше от настоящей власти ― факт, и обиды копились именно здесь.

Деньги, которые ничего не весили

Самый смелый эксперимент Юань был не военный, а финансовый.

С 1271 года бумажные банкноты стали в Китае единственным законным платёжным средством. Не «тоже принимаются» ― единственным. Ими платили налоги, а частные сделки закон тоже требовал вести бумагой. Медные монеты постепенно вытеснялись из оборота и в итоге почти исчезли. Ни одно государство до этого на такое не решалось ― подробности денежной истории страны мы собрали в отдельном материале про юань.

И ведь работало. Инфляция держалась около 11% в год в первые тридцать лет, а с 1290 по 1340 год ― меньше 2%. Почти полвека спокойных денег.

А потом казна начала печатать под дефицит. К краху династии в обращении было больше 170 миллионов дин бумажными ― против неполных двух миллионов на старте в 1271 году. Бумага обесценилась, и вместе с ней ― доверие к власти.

Что монголы построили и посчитали

При всём этом Юань оставила после себя вещи, которыми Китай пользовался столетиями.

Великий канал перестроили и дотянули до самой столицы: в 1292–1293 годах инженер и астроном Го Шоуцзин (郭守敬, Guō Shǒujìng) провёл канал Тунхуэй и подвёл воду от источника Байфу за тридцать километров. Зерно с юга поплыло прямо к городским воротам Даду.

Тот же Го Шоуцзин в 1280 году закончил календарь «Шоуши» (授时历) ― «дарующий время». Длину года он вычислил как 365,2425 суток: ошибка ― около 26 секунд. Ровно та же цифра ляжет в основу григорианского календаря, но в Европе это случится через триста лет.

А в 1269 году Хубилай указом ввёл новую письменность ― квадратное письмо, которое разработал тибетский монах Пагба-лама. Одним алфавитом предлагалось записывать и монгольский, и китайский, и уйгурский. Чиновники встретили новинку без энтузиазма, и после падения династии письмо тихо вышло из употребления.

Два тайфуна, которые спасли Японию

Хубилай дважды пытался взять Японию ― и дважды его останавливала погода.

В 1274 году флот из 500–900 судов с 30–40 тысячами человек вошёл в залив Хаката на Кюсю. Тайфун потопил около трети кораблей, утонуло примерно 13 тысяч человек.

В 1281-м монголы вернулись с силами, которых мир до этого не видел: около 4400 судов и порядка 140 тысяч солдат и моряков. 15 августа, прямо перед решающим ударом, налетел ещё один тайфун. Большая часть флота перестала существовать, а остатки кораблей отступили.

Японцы назвали эти ветры «камикадзе» ― «божественный ветер». Слово вы знаете; вот откуда оно.

Золотой век драмы и синего фарфора

Парадокс: под властью завоевателей китайское искусство пережило один из лучших своих периодов.

Образованным китайцам закрыли путь в чиновники ― и они ушли в театр. Так расцвела юаньская драма цзацзюй (杂剧, zájù), пьесы в четыре-пять актов с пением. Главное имя тут ― Гуань Ханьцин (около 1210 ― 1280), написавший больше шестидесяти пьес; до нас дошло восемнадцать. Его «Обиду Доу Э» о казнённой невиновной женщине в Китае ставят до сих пор.

Вторая история ― про фарфор. Кобальтовая роспись по белому черепку, тот самый сине-белый стиль, долго считалась изобретением Мин. Пока не разобрали надписи на паре храмовых ваз из собрания Персиваля Дэвида: даритель указал дату, соответствующую 1351 году, и печи Цзиндэчжэня. Вазы стоят в Британском музее и остаются самым ранним датированным сине-белым фарфором.

То есть к концу монгольского правления техника была отработана до уровня шедевров.

Почему империя рухнула за век

Дальше всё сложилось одно к одному: обесцененные деньги, разливы Хуанхэ, голод, чума, ссоры в правящем доме.

С 1351 года север заполыхал восстанием Красных повязок. Из этой мешанины вышел Чжу Юаньчжан (朱元璋) ― бывший нищий монах, ставший командиром. В 1368 году его армия взяла Даду; последний юаньский император Тогон-Тэмур бежал на север.

Династия на этом не исчезла. В степи Чингисиды правили как Северная Юань ещё почти три века ― до 1635 года. Просто Китай их больше не слушал.

Через триста лет история повторится почти буквально: с севера придут маньчжуры и создадут династию Цин, последнюю империю Китая. Но это уже совсем другая история ― а Юань осталась той самой династией, при которой Пекин стал Пекином, деньги стали бумажными для всех, а фарфор ― синим.