Культура Китая

Если вы хоть раз видели китайский Новый год ― вживую, в кино или в ленте новостей ― вы почти наверняка видели и его. Мохнатый ушастый зверь с огромными глазами вертит головой, хлопает веками, кланяется толпе и вдруг подпрыгивает под грохот барабанов. Это и есть танец льва. Танец льва (舞狮, wǔshī) ― традиционный китайский танец, в котором льва изображают два человека в одном костюме: один держит голову, второй сгибается и становится задними лапами и хвостом. Исполняют его на Новый год и другие праздники, у входа в новые магазины и на важных торжествах ― чтобы отпугнуть злых духов и зазвать удачу. Родом лев не из Китая: настоящих львов там не водилось, зверя завезли по Шёлковому пути, а сам танец в привычном виде описан уже при династии Тан (618―907), когда его исполняли даже при императорском дворе. ...

Единорог ― и сразу представляется белая лошадь с витым рогом во лбу, как на европейских гобеленах. Так вот, китайский единорог совсем не такой. И характер у него другой, и рог, и даже сама его роль в мире. Речь о цилине (麒麟, qílín) ― одном из самых почитаемых мифических зверей Китая. Это доброе химерическое существо с телом, соединившим черты сразу нескольких животных, и с чешуёй, как у дракона. По преданию, цилинь появляется среди людей только в особые моменты ― перед рождением великого мудреца или правителя, в справедливое и мирное царствование. Увидеть его ― огромная удача и добрый знак. А ещё цилинь, по поверью, приносит в семью детей. ...

Когда заходит разговор о великих мореплавателях, первыми вспоминают Колумба и Васко да Гаму. А ведь почти за девяносто лет до того, как каравеллы Колумба добрались до Америки, огромный китайский флот уже возвращался домой от берегов Африки. Вёл его Чжэн Хэ (郑和, Zhèng Hé) ― придворный евнух, дипломат и адмирал династии Мин. С 1405 по 1433 год он провёл семь морских экспедиций, прошёл Индийский океан из конца в конец и добрался до Индии, Персидского залива, Аравии и восточного побережья Африки. По китайским хроникам, в первый поход вышло свыше трёхсот кораблей и около 27 тысяч человек ― армада, которую Европа того времени не могла и вообразить. ...

Приезжий в Китае рано или поздно упирается в одну и ту же стену: по правилам вроде бы «нельзя», а у соседа-китайца ― можно, быстро и без нервов. Разница почти всегда в одном слове ― гуаньси (关系, guānxi). Дословно это просто «связи, отношения», но на деле ― целая сеть личных знакомств, взаимных услуг и обязательств, на которой в Китае держится очень многое: и бизнес, и карьера, и бытовые дела. Гуаньси ― это не разовая взятка и не блат в советском смысле, а долгие отношения, которые копятся годами: сегодня помог ты, завтра помогут тебе. Понять эту механику важнее, чем выучить сотню иероглифов, ― без неё многое в поведении китайцев так и останется загадкой. ...

У китайцев есть присказка: «Золото имеет цену, а нефрит ― бесценен» (黄金有价玉无价, huángjīn yǒu jià, yù wú jià). Звучит как поэтическое преувеличение, но за ним стоит вполне серьёзная иерархия ценностей. Нефрит (по-китайски ― юй, 玉, yù) для Китая не просто красивый камень: это символ добродетели, знак власти, оберег и залог бессмертия сразу. Из него резали императорские печати и погребальные одежды, им мерили благородство человека, его дарили на счастье и клали в могилу. Обрабатывать нефрит в Китае начали больше восьми тысяч лет назад ― раньше, чем изобрели письменность. Поэтому, когда китаец говорит, что нефрит дороже золота, он имеет в виду не только деньги. ...

Есть в китайском году месяц, когда лишний раз не купаются в реке, не вешают бельё сушиться на ночь и стараются не играть свадьбу. Это седьмой лунный месяц ― «месяц духов». А его вершина ― праздник голодных духов, он же Чжунъюань (中元节, Zhōngyuán jié). Отмечают его в 15-й день седьмого лунного месяца. По поверью, в этот день врата загробного мира распахиваются настежь, и души умерших возвращаются к живым. Голодные, неупокоенные, забытые ― они целый месяц бродят среди людей, и живые их кормят, задабривают и провожают обратно. ...

Представьте иероглиф, который не помещается в обычный словарь, который не сразу наберёшь на клавиатуре и который в разных вариантах насчитывает от 42 до 58 черт. А теперь представьте, что им называют миску лапши в уличной забегаловке. Это бянбян ― сианьское блюдо, чьё имя пишется, пожалуй, самым сложным иероглифом китайского языка. Сама лапша при этом простая до неприличия: широкие, как ремень, полосы теста, чили, уксус, чеснок ― и всё. Разберёмся, откуда взялся невозможный иероглиф, почему лапшу зовут «поясной» и как её едят на родине ― в Сиане. ...

Хунбао (红包, hóngbāo) ― это красный бумажный конверт с деньгами, который в Китае дарят на праздники и важные события. Чаще всего ― на китайский Новый год: старшие вкладывают купюры и вручают детям и неженатой молодёжи. Красный цвет здесь не для красоты, а «за удачу» и от злых сил, а сумму подбирают по строгим неписаным правилам: восьмёрки ― хорошо, четвёрки ― никогда. Звучит как мелочь, но за красным конвертом стоит и старая легенда про демона, и целый этикет, в котором легко оступиться. Разберём по порядку: кто, кому, сколько и как. ...

Идёте вы по вечернему рынку в Чанше, и вдруг в нос бьёт что-то тяжёлое ― резкое, забродившее, ни с чем не перепутаешь. Первый порыв ― зажать нос и уйти. А местные, наоборот, идут прямо на запах: значит, где-то рядом жарят вонючий тофу, и к прилавку уже стоит очередь. Вонючий тофу (臭豆腐, chòudòufu) ― это ферментированный соевый творог, вымоченный в особом рассоле и обжаренный до корочки. Пахнет он резко и специфически ― недаром получил такое имя, ― а вот на вкус выходит солёным, насыщенным, с той самой «пятой» гранью умами. Секрет в брожении: пока тофу лежит в рассоле, его белки распадаются, и рождается целый букет пахучих соединений. Едят его именно ради контраста ― невыносимый запах и неожиданно приятный вкус. ...

Вы разбиваете яйцо, а внутри ― не привычный белок с желтком, а тёмно-янтарное полупрозрачное желе и плотный тёмно-зелёный, почти чёрный центр. Пахнет резко, аммиаком. Первая мысль европейца: испортилось, выбрасываем. Первая мысль китайца: наконец-то дозрело. Это столетнее яйцо ― по-китайски пидань (皮蛋, pídàn), «кожаное яйцо», или сунхуадань (松花蛋, sōnghuādàn), «яйцо в сосновых цветах». Обычно берут утиное яйцо, реже куриное или перепелиное, и несколько недель выдерживают в щелочной смеси. Никаких ста лет там нет ― яйцо готово за месяц-полтора. А тёмный, почти чёрный цвет ему даёт не возраст, а щёлочь: она поднимает кислотность внутри до pH 9–12 и без всякого огня «переваривает» белки. Отсюда и желе, и цвет, и запах. ...